Полотно А 'Шара №8' [CD] { } ~54.00.00 66253

А пуще всего за здравый смысл, а также за добродушие. В Петербурге - съёжишься, в Москве - размякнешь. И открыл её не Гоголь, не Достоевский, а стремительный, осиянный, озарённый Пушкин. "Моё! сказал Евгений грозно, И шайка вся сокрылась вдруг"... Шарахнулись в сторону, попятились назад и мёртвые души, и Бесы. *** Прошумело столетие. И снова, в сотый раз, была зима и выпал снег. Пред полотном Кустодиева замерла восхищенная толпа. Во все глаза глядела на "Широкую масленицу". Мела метелица, и в снежном вихре взлетали к небу зелёные, красные, жёлтые, синие, одноцветные, разноцветные, сумасшедшей пестроты шары, надувные морские жители, бенгальские огни, рассыпавшиеся звездным дождём ракеты и фейерверки; заливаясь смехом, с весёлой удалью качались на качелях ядрёные, белотелые, краснощекие, крупитчатые, рассыпчатые молодицы и молодухи, в развевавшихся на ветру сарафанах, платках, шалях. Захватывая дух, стремглав летели с русских гор игрушечные санки, расписанные суриком, травленые сусальным серебром, а в них в обнимку, друг к дружке прижавшись, уносились вниз счастливые на миг, на век, пары; теснилась, толпилась, притоптывала, плясала, во всю гуляла масленичная толпа, в гуд гудели машины в трактирах, заливалась гармонь, надрывалась шарманка: Крутится, вертится шар голубой, Крутится, вертится над головой ...